Старуха как Мать

Рейвена Кальдеры

Эссе из сборника «Пища для пламени: книга поклонения Локи и его родным»

В Ночь Матери, накануне зимнего солнцестояния, многие последователи Северной традиции славят всех богинь-матерей — или, точнее, богинь-матерей из тех пантеонов, с которыми они привыкли работать. Или, по крайней мере, тех из них, кто им больше всего нравится. Те из нас, кто следует пути Рёккатру, нередко воздают в эту ночь почести Лаувейе, Ангрбоде и Сигюн как матерям рёкков.

Лаувейя, мать Локи, — земная богиня-мать, покровительница молодых деревьев. Она готовит суп. Она говорит со всеми приветливо и ласково. Это кроткая богиня, хотя дух ее тверд. Сигюн… ну, о ней в этой книге и так сказано немало прекрасных слов. Со временем она привлекает к себе все больше и больше последователей — как в своем обличье застенчивой девочки, так и в ипостаси нежной, заботливой жены. Сигюн чтят даже некоторые из тех, кто вообще-то недолюбливает рёкков.

Но с Ангрбодой возникают сложности. Ангрбода — Старуха из Железного Леса, Мать Чудовищ. Она породила Хелу-полутруп, ужасного Фенриса и Змея, чуждого всему человеческому. Те, кому рёкки не по нраву, отзываются о ней всего лишь как о временной наложнице Локи, дикарке, с которой он жил, пока оставался в родных краях и пока не взял себе «настоящую жену» — Сигюн. С Ангрбодой он якобы всего лишь развлекался, попутно произведя на свет выводок монстров, а «настоящая жизнь» с «настоящей женой» началась у него только потом, когда «большие шишки» из Асгарда допустили его в свой круг. Соответственно, Ангрбода воспринимается как зло, от которого он бежал в поисках той самой «настоящей жизни» среди асов, и как символ отсталых племенных обычаев, в которых погрязли великаны.

Старуху из Железного Леса и впрямь не назовешь кроткой и ласковой. Если она сочтет вас слабаком, то убьет не раздумывая, сожрет вас с потрохами, выпьет кровь и пустит вашу шкуру на одежки. Ангрбода — ведьма, воительница и волчица, женщина в самой могучей и грозной своей ипостаси. Она — предводительница кланов Железного Леса, зловещего края, населенного троллями, вервольфами и всевозможными странными существами. Большинству людей и в голову не придет относиться к ней как к Матери, если только им не приспичит заполнить ту архетипическую ячейку у себя голове, надпись на которой гласит: «Плохая мать».

И, конечно, из всех богинь рёкков именно она решила меня удочерить.

wolfprint

В общем-то, удивляться здесь нечему: ведь я принадлежу ее дочери, Хеле. И когда мне однажды довелось скрепя сердце признать, что мне бы не помешала чья-нибудь поддержка и забота, Хела вполне предсказуемым образом отправила меня за помощью к своей собственной матери. Удивило меня другое — насколько же заботливой и внимательной на самом деле оказалась Старуха. Я из тех, кто не доверяет «традиционной» материнской заботе — всем этим «ути-пути-сюсю», как я говорю, — но Старуха ни разу не наступила на эту мою больную мозоль. С теми, кто едва ковыляет по жизни, то и дело застывая в неподвижности и предаваясь самокопанию и самобичеванию на каждому шагу (короче говоря, с теми, о ком мой партнер говорит «сопливый мешок с дерьмом»), она обычно превращается в эдакого свирепого сержанта: «А ну-ка вставай, червяк, и шагом марш, шевели задницей!» Но с таким людьми, как я, у которых силы воли хватает и кто в ответ на подобные замашки только рычит, скалит зубы и готовится сразиться насмерть, она действует иначе. Мне она просто смотрит в глаза и говорит: «Ты сильная. Ты справишься». И тут я понимаю, что действительно справлюсь, каким бы грозным ни казалось препятствие.

Ангрбода как мать — это и нечто вроде наставницы в боевых искусствах (как Скатах с острова Скай, обучавшая молодого Кухулина), и царица варваров, убежденная, что для полного счастья вам не хватает только татуировок по всему телу и рогового кольца в носу, и злая ведьма, которая кушает на ужин непослушных детей и варит любовные зелья из жаб, и жрица наподобие Мортиции Адамс, для которой ритуал не в радость без моря крови, и волчица, свирепо защищающая своих волчат. Вот по меньшей мере пять ее ипостасей, и большинству людей любой из них уже будет многовато… но для меня — в самый раз. Старуха, как и ее дочь, не признает полумер. Она прямолинейна и резка; если вы сделаете глупость, она всегда скажет вам об этом в лицо; но если Хела делает это спокойно, объективно и холодно, то Ангрбода вкладывает в свои язвительные замечания куда больше пыла и сарказма.

Я видела ее в воспоминаниях ее детей и знаю, что с маленькими и беспомощными она способна быть очень нежной (как и любая волчица-мать), но во всей своей красе она предстает лишь тогда, когда детки подрастут и научатся огрызаться и отстаивать свои права. Мне и самой довелось растить ребенка, и я знаю, что воспитывать детей можно по-разному — ведь и сами дети бывают разные, да и на каждой очередной стадии жизни ребенок меняется. Если Лаувейя и Сигюн — это бальзам на душу и уютное гнездышко для внутреннего ребенка, то Ангрбода — советчица и наставница для внутреннего подростка. Мне всегда казалось, что мой внутренний ребенок — не обиженный, замкнувшийся в себе или, наоборот, доверчивый шестилетка, а, скорее, угрюмый юный бунтарь лет четырнадцати. Разумеется, такому ребенку нужна совсем другая мать, чем малышу.

Такая мать не оставит ребенка без внимания, но будет учить его действовать самостоятельно, обходиться без ее помощи. Она сможет искусно брать его «на слабо», чтобы он добивался того, что прежде казалось невозможным. Узнав, что ребенок боится пауков, она скажет: иди и налови десяток-другой, насади их на булавки и развесь на стене или просто смотри, как они плетут свои сети и пожирают мушек, пока в один прекрасный день не поймешь, что они тебе нипочем. (А если ребенок не послушается, она сама будет ловить этих чертовых пауков и подбрасывать ему в постель, пока не добьется своего.) Она не даст ребенку распуститься, не станет лишний раз ему потакать и будет держать его в узде, когда обстоятельства того требуют. Такая мать не станет перевоспитывать чудовище: если уж вы благополучно прожили чудовищем столько лет, то и дальше как-нибудь протянете, а лечить вас уже бесполезно. Все, что вам нужно, — это немного дисциплины и самоконтроля и кое-какие навыки, чтобы вы смогли найти себе место в жизни. И вот это, наверное, — самое лучшее из всего, что есть в Матери Чудовищ. Раз уж она решила вас полюбить, то и будет любить, каким бы ужасным вы ни были. И доказать себе, вопреки всякой логике, что вы все-таки чересчур ужасны для ее любви, вам не удастся: она лишь усмехнется и скажет, что ей виднее, мать она вам или не мать. И она права. Любить чудовищ — это ее конек.

Мы, последователи Северной традиции, все еще учимся работать с нашими богами, пытаемся понять их и разобраться, на чем они специализируются, но среди них есть по крайней мере несколько, о которых уже с уверенностью можно сказать: «Работает с подростками — внутренними и внешними». Когда я молилась за своего взрослеющего ребенка, в роли божеств инициации на зов откликнулись Мордгуд и Хеймдалль, стражи верхних и нижних врат. Известно также, что Гевьон работает с девочками-подростками. Но Ангрбода как Мать специализируется не только на подростках вообще, но и на трудных подростках. Она принимает всех — и мрачных, и горластых, и непонятых, и агрессивных, и даже тех, кто бьет своих сверстников и отрывает крылышки жукам… и из каждого такого трудного подростка она Делает Человека. Ангрбода как Мать может быть жестокой, она может запугивать своих маленьких чудовищ до полусмерти, — но за всем этим неизменно стоит настоящая любовь. Потому что иногда с нами нужно обращаться именно так.

Кроме того, Мать Чудовищ может проявлять необыкновенное участие к инвалидам и людям с физическими недостатками, но только при условии, что они сами не сдаются перед лицом своих проблем. Она придает силы для борьбы и помогает советами, но видит свою задачу не в том, чтобы погладить вас по головке, а в том, чтобы вы продолжали идти вперед. Только слабовольных людей она, по-видимому, никогда не принимает под свое покровительство: возможно, она считает, что их следовало бросить на произвол судьбы еще во младенчестве или что они недостойны жить свободными людьми, а в лучшем случае может полагать, что место им — под крылышком более ласковых Матерей, а не в ежовых рукавицах Старухи. Такова уж темная сторона ее натуры: Ангрбоде так же неприятны слабые духом, как Скади — слабые телом. И поскольку свою темную сторону она не скрывает, не говорите, что вас не предупреждали.

В отличие от большинства других северных богинь-матерей, таких как Лаувейя, Сигюн, Фригг и так далее (за исключением Нертус), Ангрбода никогда не прочь Поговорить О Сексе. Более того, она может выступить в роли посвятительницы в этой области, если вы ее попросите и она сочтет вашу просьбу уместной. Посвящает она и в другие, более темные мистерии — те, после которых навсегда остаются шрамы. Посвятительная работа — это часть ее материнских обязанностей. При этом Ангрбода придает очень важное значение ритуальным меткам (например, я по ее требованию сейчас делаю себе серию из девяти татуировок на спине) и магическим модификациям тела. В свете этого понятно, что нашел в ней (и до сих пор находит) Локи. Мне всегда казалось, что если бы у богов были натальные карты и мне разрешили бы взглянуть на гороскоп Локи (да ведь черта с два кто-то разрешит!), то у него бы Солнце оказалось в Близнецах, и одно из подтверждений тому — его двоеженство. Каждая из двух его жен дополняет одну из частей его двойственной личности: для одной части — таинственная и страстная зрелая женщина, для другой — нежная и заботливая женщина помоложе. В самый раз для Локи. Сбросить со счетов одну из его жен — все равно что отказаться понимать половину его души.

Кроме того, Старуха учит руководить — особенно неоднородной, разношерстной группой, склонной к внутренним противоречиям. Еще она сведуща в древних шаманских мистериях; она и сама оборотень, и может обучать других искусству превращений. Она воспитывает не детей, а взрослых — сильных, уверенных в себе и самодостаточных, жутковатых, властных, гордых, умных, хладнокровных, грозных, упрямых, знающих свое дело, сексуальных и сведущих в магии. С толикой крови на руках и с темной мудростью во взгляде.

Слава тебе, Бабка! Я благодарна тебе и верна тебе до конца. Я — из стаи твоей, священная Альфа-Волчица; я навеки твоя.

(Иллюстрация «Локи, Сигюн и Ангрбода» из «Таро великанов» выполнена Грейс Палмер. Приобрести книгу «Пища для пламени» можно в издательстве «Асфодель-пресс»).

tarotcardlovers

(Illustration of Loki, Sigyn, and Angrboda from The Giants' Tarot. Artwork by Grace Palmer. Feeding The Flame is available at Asphodel Press.)