Множащая вдов

Мореход

RanThorskegga

Королева пиратов из детской книжки:

Крутобокий корабль рассекает волны,

Блещет алый камзол, взведены пистолеты,

Залихватски заломлена шляпа с пером.

Черноглазая дева с большой дороги:

Белый конь вперерез тихоходной карете,

«Кошелек или жизнь!» — и уходит с добычей

На страницы романа. Ровесница Герды,

Что в насмешку ножом щекотала оленя,

А когда подрастет, будет вволю глумиться

Над разбойником юным, украв его сердце,

Но язык ее будет острее ножа.

И Прекрасная Дама из старой баллады,

Что похитила разум и самую душу

Безымянного рыцаря, пленника эльфов.

Череда беспощадных, безжалостных женщин —

Те, что просто берут, что хотят,

И уходят в закат.

 

Ни одна не сравнится с тобой, Госпожа.

Порожденья фантазии смертных —

Ничто перед взором твоим, ледяным, леденящим,

Зеленым, разящим, как острый стилет;

Поворот головы твоей — вой ревуна,

Возвещающий гибель, улыбка твоя —

Еле слышный щелчок выкидного ножа.

«Госпожа» — я зову тебя так, ибо имя твое,

Говорят, происходит от древнего имени «Рани»,

Но иные толкуют его по-другому:

Разбойница. Та, что уводит на дно корабли.

Заприметив игрушку на глади морской,

Ты берешь ее тонкой, изящной рукой —

Да и дело с концом.

Драгоценности. Пушки. Тела. Разумеется, души.

И золото.

Сколько перстней, соскользнувших нечаянно с пальца,

И сколько цепочек, сорвавшихся с шеи пловца,

Безвозвратно уносит волна? Ты берешь свою дань до сих пор —

Справедливую пеню с того, кто нарушил границу.

Ну, а души? Твой муж их прокормит,

Покуда они не наскучат тебе и не спустятся к Хеле,

Где стол им от века накрыт, — так о чем толковать? Королева пиратов,

Власы твои вьются повсюду, от моря до моря,

Вплетаясь в подводные стебли; о Ран! твоя правда горька,

Но прекрасны владенья твои, и пред зовом их

Все мы бессильны.

 

Иллюстрация: Торскегга Торн.